Русская водка среди импортных водок

Впрочем, эти атаки, казалось, удалось отбить. Решением международного арбитража в 1982 году за СССР был закреплен приоритет создания водки как русского оригинального алкогольного напитка, и она наделялась исключительным правом на ее рекламу под этим наименованием на мировом рынке. Был также признан экспортно-рекламный лозунг: «Опіу vodka from Russia is genuine Russian vodka» («Только водка из России и есть настоящая русская водка»). Русская водка среди импортных водок стала лидером в Германии и Греции, заняла второе место на рынке США. Ее экспорт в 1984 году составил 3,4 млн декалитров и принес советскому государству 42,4 млн долларов (эта сумма может сейчас показаться не такой уж большой, но тогда и доллары, и бюджеты были другими).

Последние годы брежневского периода и то недолгое время, когда у руля находился Ю.В. Андропов, были ознаменованы попытками решить за счет «водочной» компоненты все более углублявшиеся экономические проблемы страны (насколько можно судить, в это время доход от продажи алкоголя давал до трети поступлений в бюджет). Водкой хотели также снять нараставшую социальную напряженность. Для этого началось развертывание массового производства новой водки под понятным широким кругам трудящихся названием «ВОДКА».

Несмотря на то что выпуск новой водки сопровождался очередной «корректировкой» цен, советские люди в целом это начинание восприняли доброжелательно. Новая водка даже получила в народе имя собственное - «Андроповка», чего до этого удостаивалась только «Рыковка», появившаяся после длительного периода официального алкогольного «воздержания». (Некоторое время ее называли в народе «Первоклассница», ибо поступила она в продажу 1 сентября.) Впрочем, вне зависимости от названий водку «ВОДКА» ждала короткая жизнь: на горизонте уже замаячила новая антиалкогольная кампания; она нанесла по производству спиртного, а заодно и по всей социалистической экономике такой удар, от которого уже невозможно было оправиться...

Почему-то чаще всего именно май становился для руководителей нашей части суши самым подходящим временем для очередных зигзагов или даже кардинальных поворотов в алкогольной политике. Такими были: май 1885-го, май 1918-го, май 1972-го, май 1985-го... Правда, знающие люди говорили, что проект соответствующего постановления начал бродить по коридорам власти еще при жизни Брежнева, но тогда так никто и не взял на себя ответственность за его реализацию и не попытался покончить с «алкогольным вопросом» одним мощным административным ударом. И только с приходом к власти нового руководства нашлись и в Москве, и на местах люди, которые решили использовать эту идею «на благо народа» и в своих карьерных интересах. А тут как раз и месяц май подоспел...

18.01.2018